Спросите человека с зависимостью, зачем он употребляет, — почти все ответят «ради кайфа». Парадокс в том, что «кайф» проходит довольно быстро: при опиоидной зависимости удовольствие сходит на нет в среднем за период от полугода до нескольких лет употребления. Выходит, человек продолжает употреблять, когда удовольствия давно нет, — по другим причинам, которых сам не осознаёт. Чтобы остановиться и удержать трезвость, эти причины нужно увидеть. Это верно и для алкоголизма, и для игромании.

Что такое вторичные выгоды

Представьте человека с тяжёлой агорафобией — страхом выходить из дома. Он страдает от тревоги и, казалось бы, хочет избавиться от неё. Но пока страх есть, можно не работать, за ним ухаживают, его жалеют, ему уделяют внимание. Если тревога уйдёт, придётся брать ответственность за свою жизнь. Эти неочевидные «плюсы» болезни называют вторичными выгодами. Часто они перевешивают страдание — и тогда человек бессознательно сопротивляется помощи.

При зависимости картина та же: есть первичный мотив — удовольствие вначале или облегчение состояния позже. И есть целый набор социальных выгод, которые могут значить гораздо больше.

Какие потребности удовлетворяет зависимость

Принадлежность

Человеку трудно входить в коллектив, общаться трезвым, он чувствует отчуждённость и низкую самооценку. А в компании употребляющих для принятия нужно одно — употреблять. Прекратил — остался один. Значит, часть восстановления — учиться общаться и быть «своим» без вещества.

Отделение

Частый подростковый мотив, но встречается и у взрослых мужей контролирующих жён: употребление как способ почувствовать себя самостоятельным и взрослым. Проблема в том, что это лишь иллюзия взрослости. Настоящая работа — развитие самостоятельности и ответственности.

Признание

«Пить — показатель взрослости», «не пьёшь — значит, больной или сволочь» — мифы, из-за которых человек употребляет, чтобы не быть белой вороной. Нужно учиться получать признание другими способами.

Близость

Пока человек употребляет, он получает внимание близких — пусть в виде скандалов, слёз и уговоров, но он в центре внимания. Это искажённая, но близость. Зависимость недаром называют «болезнью одиночества»; без развития навыков близости программа неполна.

Месть

«Назло!» — один из самых частых мотивов срыва. Умение выражать злость здоровым способом и умение прощать — важная часть восстановления.

Снятие ответственности

Пока я зависим, я могу не работать, не обеспечивать себя и не отвечать за свою жизнь. Поэтому восстановление — это всегда возвращение ответственности.

Успех

В зависимости тоже есть «успех»: больше всех выпить, удачно «достать», выиграть на ставках (в игромании этот мотив — один из ведущих). Быть успешным в употреблении легко, в трезвой жизни — сложнее. Этому тоже приходится учиться.

Занятость

Потребность быть занятым — базовая. Зависимость — это целая деятельность: поиск денег, людей, решение проблем. Без неё — пустота и скука. Поэтому ресоциализация — работа, занятия, увлечения — важнейший компонент программы, особенно при игромании.

Почему это важно

Вторичные выгоды опасны тем, что их почти не осознают. Чем больше человек удовлетворяет свои социальные потребности с помощью вещества или игры, тем меньше он способен удовлетворять их здоровым способом — и тем сильнее становится зависимость. Замкнутый круг.

Поэтому восстановление должно быть комплексным — биологическим, психологическим и социальным одновременно: работа с семьёй, навыки общения, трудовые навыки, круг людей, принимающих трезвый образ жизни. Именно так устроена программа социальной адаптации в «Здоровой Нации»: индивидуальные и групповые занятия, семейные сессии и этап ресоциализации. Подробнее — на страницах «Программа «12 шагов» и «Программы и цены».